Новости

20-06-2017

Нетипичный экспорт: о получении налоговой выгоды в качестве деловой цели рассказал юрист АО Spenser & Kauffmann

Операции по экспорту товаров, являющимися нехарактерными для основного вида деятельности налогоплательщика, органы ГФС относят к категории нетипичного экспорта и рассматривают это как незаконную схему оптимизации налогообложения.

На вопросах законности использования нетипичного экспорта с точки зрения судов остановился в своем докладе на практикуме Лига:Закон «Земля и земельный банк: аренда, налоги, аудит» старший юрист АО Spenser & Kauffmann Станислав Карпов.

По его мнению, использование нетипичного экспорта обусловлено отсутствием нормально функционирующей системы бюджетного возмещения НДС и, по сути, является таким себе ответом бизнеса государству.

Одним из участников схемы является реальный экспортер, у которого за счет осуществления постоянных экспортных операций (которые облагаются НДС по ставке 0%), накапливаются значительные объемы налогового кредита. При этом налоговые обязательства по НДС являются незначительными и с лихвой перекрываются суммами накопленного налогового кредита. Реализовать оставшуюся часть налогового кредита путем получения бюджетного возмещения в нынешних реалиях является довольно проблематичным. Таким образом, экспортер заинтересован в поиске иных путей реализации своего отрицательного значения по НДС.

Вторым участником является налогоплательщик («номинальный экспортер»), у которого наоборот – имеются значительные обязательства по НДС, в то время как сумма налогового кредита является небольшой. Следовательно, он заинтересован в получении дополнительного налогового кредита при отсутствии возникновения новых налоговых обязательств.

Таким образом, в операцию экспорта включается второй участник («номинальный экспортер»), которому продается товар и который тут же заключает договор комиссии с реальным экспортером, по которому последний обязуется реализовать товар на экспорт от имени «номинального экспортера».

В результате таких операций у «номинального экспортера» возникает налоговый кредит (от операции по приобретению товара), но не возникают налоговые обязательства по НДС от операций экспорта. Фактически налоговый кредит перебрасывается с реального экспортера на «номинального», что дает возможность последнему использовать его для погашения (уменьшения) налоговых обязательств по НДС от своей обычной деятельности.

Как заметил С.Карпов, судебная практика в таких спорах преимущественно складывается в пользу налогоплательщика. Однако единого подхода у судов все же нет. В одних случаях, ВАСУ признавал такую схему экспорта законной, в других – делал вывод о незаконности. Наибольшее внимание в таких операциях суды уделяют фактическому участию «номинального экспортера» в таких операциях и наличию экономической обоснованности их осуществления (наличию деловой цели).

Поскольку товар всегда перепродается «номинальным экспортером» с небольшой наценкой, то такие операции почти всегда имеют положительный финансовый результат, что позволяет говорить  о наличии разумной экономической цели. В то же время, суды неоднократно указывали на то, что несмотря на наличие положительного финансового результата, налоговая выгода от таких операций для налогоплательщика является намного более значительной. Это, в свою очередь, нивелирует суть хозяйственной деятельности, поскольку субъект должен стремиться к получению экономического эффекта от прироста активов, а не от минимизации налоговых обязательств. Таким образом, если размер дохода от операции не является существенным по сравнению с размером налоговой выгоды, то такая операция может считаться неправомерной.

И хотя такая позиция судов является превалирующей, однако есть и противоположная практика, в который суды указывают о недопустимости привлечения налогоплательщика к ответственности за действия, которые хоть и ведут к уплате налогов в меньшем размере, однако заключаются в использовании законных прав, позволяющих выбирать выгодные формы хозяйственной деятельности и, соответственно, оптимального способа налогообложения.

Участие в практикуме также приняли партнеры Spenser & Kauffmann Александра Федотова и Татьяна Данильцева, советники Максим Максименко, Марина Томаш и Алексей Соломко.

Все новости